КАЛЬМАРЫ. Илья Чёрт, лидер группы ПИЛОТ

Большое интервью Ильи Чёрта - лидера группы ПИЛОТ - о первой поездке в США, о власти в России, о патриотизме и национализме, героине, коме, смерти и Боге

Старость на радость

Не потому ли нам не хочется стареть, что с возрастом из рук уходит хватка. Энтузиазма нет, многое просто не можется и креативность на нуле. А про болезни и говорить нечего. И всё это следствие банального износа тела. Вмести с ним, как правило, на спад идут и дела. Сначала снижается темп, потом эстафету берёт кто-то другой. И ты не против, потому что самому у руля уже, якобы, неинтересно. А как на счёт целого века движения в тонусе? До победного конца быть номером один. Такое возможно? История показывает: невозможно. Разве только – в 21-м веке!

«Старость – не радость, а пришибить некому» - говорили на Руси. Сегодня такая поговорка не в моде. Времена меняются, и отношение к «седой бороде» тоже. В Европе уже нельзя говорить «старик» или «старый человек» - это равносильно тому, что афроамериканца называть негром. Проще говоря, никаких «пожилых» больше нет – это ругательство – на смену пришли люди старшей возрастной группы. Теперь только так. В Финляндии, например, в один присест взяли и переименовали все Дома престарелых – просто в Социальные дома. В России, кстати, тоже появилась такая формулировка для заведений, где живут, скажем, одинокие ветераны. Но по своей функциональности, они намного отличаются от западных.

Как известно, наше тело формируется где-то до 25-летнего возраста. В этот период закладываются основные ресурсы, они будут расходоваться всю жизнь. Природа даёт каждому примерно равный биорезерв, его хватает на 35-40 лет: от нуля, естественно. То есть, если вас не сшибла болезнь или автомобиль – ну, и прочие тонкости жизни – то проживёте до седины по умолчанию. Долгое время наши предки называли стариками тех, кого сегодня считают представителями среднего возраста. Тогда медицина была настолько бессильна, что после сорока – любая простуда выводила человека из игры.

Вы скажете, время такое было? Не всё так просто. И тогда смерть в сорок лет – рановато. В Библии определён Богом отпущенный срок жизни человека. Примерно сто двадцать лет – столько прожил Адам. И этот срок, неслучаен. В Книге рекордов Гиннеса зафиксирована максимальная продолжительность жизни – 122 года. Достоверно установлен самый старый человек в истории – француженка Жанна-Луиза Кальман (21.02.1875 — 4.08.1997).

Учёные геронтологи (Геронтология – наука, изучающая биологические, социальные и психологические аспекты старения человека, его причины и способы борьбы с ним: омоложение; возникла около века назад – прим. ред.) тоже выявили видовой предел жизни человеческого организма – опять, сто двадцать лет. А норма – от девяноста до ста десяти лет активной жизни, с полноценным участием в общественных процессах. То есть природа дарит целый век возможностей, а не 20 лет трудоспособности. Все, кто уходят раньше 90-летней отметки – без форс-мажорных обстоятельств – уходят из-за преждевременного старения. Причин у него несколько. А начинается оно с того самого унынья, когда ничего не хочется и не можется.

Известно много примеров феноменальной активности людей в преклонном возрасте. Художник Борис Ефимов прожил 108 лет, в 104 года стал главным художником газеты «Известия». А самая старшая долгожительница России Варвара Семеникова до последних дней занималась охотой. Она прожила 117 лет. 90 лет действующему директору Института Приматологии РАМН Борису Лапину: не могут найти замену этому высококвалифицированному кадру. Или академик Фёдор Углов – знаменитый хирург – оперировал до 95-тилетнего возраста. Прожил 103 года. Достаточно таких «стариков» и в бизнесе. Джон Рокфеллер – 97 лет – чьё имя стало нарицательным, с возрастом не потерял хватку и железной рукой до последнего вздоха правил своей империей. Он собирался дожить до ста. 

Кстати, чем выше уровень развития цивилизации, тем выше процент людей старшего возраста. Видимо, таков закон эволюции. Сегодня их число активно растёт. К 2020-му году на Земле будет один миллиард пенсионеров. К 2025-му в Китае они составят ровно половину населения. И если китайцы не придумают где взять молодые трудовые ресурсы, экономика мирового производства пойдёт на спад. Кстати, в России самый старший по населению – это Петербург. У нас – миллион двести тысяч пенсионеров: 24 % от общей массы горожан. Из них две сотни долгожителей – те, кто уже перешагнул через отметку в сто лет.

          Почему же именно Петербург – город с самым большим процентом представителей старшей возрастной группы в России? Это не имеет отношения к «розе ветров»: экология не является решающим фактором в вопросе старения. Владимир Хавинсон объясняет феномен тем, что Петербург – культурная столица. Именно уровень культуры и образование формируют образ жизни человека. В Северной столице много интеллигенции. Эти люди не курят, не злоупотребляют алкоголем, умеренно питаются, соблюдают режим, занимаются спортом. Но спортом посильным, а не на износ. Среди них низкий процент наркоманов и нарушителей закона. Поэтому интеллигенты выживают. А дураки долго не живут и плохо выглядят. Одним из критериев внешней оценки здоровья является талия – если её нет, значит, организм не здоров.

Вообще, любопытно насколько мы ускоряемся в популяции. До нашей эры на всю планету приходилось 200 миллионов человек. А миллиард насчитали только в 1800-м году. Второй – в 1930-м. В 1960-м стало три миллиарда жителей Земли. В 74-м – четыре миллиарда. В 87-м – пять. В 2011-м будет семь миллиардов, а после девяти миллиардов в 2045-м году, футурологи предсказывают спад, причём значительный: почти в десять раз – до «золотого миллиарда». Кстати говоря, наша планета может выдержать до ста миллиардов человек – ресурсы позволяют. 

Естественным путем в современной агрессивной среде двигаться к долголетию, конечно, нельзя. Зато советские учёные придумали, как приспособиться. И сегодня вся мировая элита пользуется продуктами их работы. Об уникальных препаратах – геропротекторах (дословный перевод «защищающие от старости» - прим. ред.) – нам рассказал главный геронтолог Санкт-Петербурга и, как ни странно, Европейского союза – Владимир Хавинсон, директор Института биорегуляции и геронтологии Северо-Западного отделения Российской академии медицинских наук. Этот институт имеет статус консультативного центра ООН.

Международная ассоциация геронтологии и гериатрии имеет пять региональных отделений, в общей сложности в нее входит 170 стран. Самое крупное отделение – Европейское, оно включает в себя и Россию. Владимира Хавинсона этой весной избрали президентом Европейского отделения. Это жест признания запада достижений российских учёных. Ни один наш соотечественник за всю историю Советского союза и Российской Федерации ещё не восходил на такую высокую позицию.

А всё потому, что под руководством Хавинсона здесь – в Петербурге – делаются уникальные пептидные (греч. – питательные) препараты, аналогов которым в мире не существует. Владимир является одним из авторов этих лекарств. Уже 20 лет препараты Хавинсона пользуются огромной популярностью в правящих кругах не только нашей страны, но целого ряда ведущих стран мира. Поэтому простые смертные так заворожено наблюдают за теми – с экрана телевизора – кто в свои годы выглядит лучше, чем в молодости. А вы думали это подтяжки лица? Пластическая хирургия не добавляет силы в руки, а только убирает внешнюю вялость.

Но прежде, чем рассказать о геропротекторах, нужно упомянуть о главных факторах старения «по Хавинсону». Их пять: генетика, экология, образ жизни, работа и болезни. Другими словами, каждый из факторов на 20-25 % формирует наше старение. Хорошего питания недостаточно для долгой и продуктивной жизни – это только пятая часть. Но и от страшной генетики не стоит впадать в отчаяние – это тоже только пятая часть. А вот если подойти к вопросу старения комплексно – можно увеличить длительность своей жизни на приличный срок: Владимир Хавинсон говорит – до 40 %.

Есть несколько полезных советов. Особое внимание надо уделить, как ни странно – режиму. «Рано ложиться, рано вставать – болезней и горя не знать» - на Руси была и такая поговорка. Владимир Хавинсон ей вторит: «Все мы продукты солнца – хотим мы этого, не хотим – все мы живём благодаря солнцу и по солнцу». Хавинсон приводит ужасную статистику: у тех, кто не спит по ночам – в три раза выше опасность возникновения онкологических заболеваний.

Ещё один полезный совет связан с питанием. Всем известно, что продукты на прилавках отечественных магазинов в большинстве своём далеки от естественного состояния. Любопытная подробность: наш богатырь, чемпион мира по боксу в супертяжёлом весе Николай Валуев однажды признался автору статьи, что не покупает мясо в городских гипермаркетах, а питается исключительно собственноручно добытым – охотится. Может быть, поэтому он такой большой и здоровый. 

Владимир Хавинсон тоже выявил для себя интересную закономерность: «Все дорогие продукты – вредные: копчёности, жирная рыба, икра, сладости, алкоголь и прочие». Лучше всего покупать еду сразу на ферме: найти конкретных хозяйственников, которые выращивают овощи-фрукты и держат скот в Ленинградской области. Для уверенности, можно даже скататься посмотреть, как они это делают. Кто в теме – годами состоит в числе постоянных клиентов – питается только у них.

«Надо искать такие каналы, другого пути нет» - говорит профессор Хавинсон. Недаром, в Европейском союзе экологически чистыми считаются продукты, выращенные на земле, где более 10 лет не вносились химические удобрения. Кстати, куриные яички Владимир берёт тоже не в магазинах. А пользуется услугами областного монастырского хозяйства, там курочек кормят исключительно семечками, а не перемолотой в муку загадочной рыбой, как на крупных птицефабриках.

«Жизнь – это способ существования белковых тел» - сказал Фридрих Энгельс, и был прав. Владимир Хавинсон объясняет: «Старение – это снижение синтеза белка. Он снижается с возрастом, а также под воздействием экстремальных факторов: спорт на износ, вредные профессии, отсутствие режима и т.д. Хавинсон утверждает: «Все, что связано с массовым потреблением продуктов категории «антиэйджинг» влияет только на внешние проявления старения и никаким образом не замедляет процессы старения».

Если говорить в общем, старение начинается с инволюции двух главных систем: иммунной и эндокринной. Главный орган иммунной системы – это тимус, он находится за грудиной, под сердцем, что указывает на его важность – и вырабатывает иммуномодуляторы. Активность в клетках тимуса начинает спадать после 20-25-ти лет. Следовательно, иммунная система становится слабее и уже не так сопротивляется негативным внешним воздействиям. Отсюда болезни и гибель.

Но существует препарат, который стимулирует синтез белка в тимусе, за счёт чего иммунная система у пожилых людей приходит в норму. Иными словами, работает, почти как у молодых. Другой препарат восстанавливает функцию эпифиза и приводит уровень мелатонина в норму. (Эпифиз – это маленькая железа в центре мозга, где вырабатывается мелатонин; мелатонин регулирует деятельность эндокринной системы, кровяное давление, замедляет процессы старения, усиливает эффективность функционирования иммунной системы и т.д. – прим. ред.). Наши учёные первыми сделали такие препараты. До сих пор нигде в мире ничего подобного не существует: ни в Америке, ни в Европе. «Препарат эпифиза - это самый ценный препарат за всю историю человечества. Он даёт максимальное увеличение длительности жизни и снижение частоты опухолей. Это что-то близкое к мифическому эликсиру молодости» – говорит профессор Хавинсон.

Линейка таких геропротекторов включает в себя 19 препаратов. Каждый – приводит в норму синтез белка отдельно взятого органа: сердца, мозга, печени и т.д. Кстати, кожа – это самый крупный, пятикилограммовый орган, для которого тоже имеется свой пептидный препарат. Главное эти геропротекторы не имеют побочных действий – важная уникальность нового поколения лекарств. Пептиды берутся из органов животных и имеют активность только в подобных органах у человека. Поэтому, к примеру, пептиды сердца будут действовать только на сердце. Комплексное использование позволяет точечно контролировать старение главных биодвигателей.

Эти препараты разрабатывались для повышения боеспособности российских военнослужащих, а так же для сокращения срока их лечения. Пептиды показали впечатляющие результаты на войне в Афганистане. Особую пользу они принесли и пострадавшим от аварии на Чернобыльской АС. Те, кто принимал  пептиды, смогли сохранить своё здоровье.

На препаратах поставили самый крупный эксперимент за всю историю мировой науки. Он длился 15 лет на базе двух институтов: один в Киеве, другой в Петербурге. Тестировали две группы представителей старшего возраста, все они на момент старта эксперимента были не моложе 70-ти. Состояние одних поддерживали стандартным медицинским обслуживанием: они принимали поливитамины. Участники второй группы – из Дома ветеранов КПСС в Петербурге, сейчас он называется Домом ветеранов войны и труда – они принимали препараты тимуса, эпифиза и далее по списку. За счёт восстановления иммунной системы, повышения уровня мелатонина, восстановления функций мозга и уплотнения костной ткани, смертность в этой группе, в сравнение с первой, снизилась на 49 %.

Только десять лет назад геропротекторы стали относительно доступны. Например, Валерий Леонтьев, Михаил Задорнов и Левон Измайлов были так впечатлены результатами, что даже разрешили называть свои имена в публикациях о пептидах. С подобной благодарностью к ним присоединился Нобелевский лауреат академик РАН Жорес Алферов, а также министр энергетики Арабских Эмиратов шейх Саид и другие. Профессор Владимир Хавинсон уверяет, что через пять-десять лет препараты будут иметь такую же доступность, как антибиотики сегодня.

ЧТО ДЕЛАТЬ? В 25 – обязательно нужно сделать генетический паспорт, чтобы знать какие болезни вас ждут в старости. Если – сахарный диабет, то уже сегодня можете отказаться от сладостей и некоторых фруктов. А если остеопороз – добавите в свой рацион больше творога, рыбы и солнца. После сорока лучше воспользоваться пептидной регуляцией старения и точечно тормозить износ органов, а не идти по пути естественного увядания, пусть даже в хороших условиях. Тогда целый век, а может и больше, будете принимать полноценное участие в своей жизни и бизнесе, а цениться – выше, чем «зелёная» молодёжь. Живите долго и будьте здоровы!

КОММЕНТАРИИ:

Николай Дроздов, телеведущий

Уколы, таблеточки – это всё очень интересно, но мы с моим братом за естественный путь. Мой старший брат – Леонид Аникеев – сторонник активного долголетия: издаёт журнал «Гений здоровой жизни», а ещё он президент клуба «100 лет», а я у него учёный секретарь в этом клубе. Эго мнение – это моё мнение. Просто мне всего 73, а ему – 78.

Одним секретом в вопросе старения не ограничишься. Нужен комплексный подход. Важно всё: питание, места пребывания, общение с людьми, а главное – движение, полная активность. Черчилль пошутил однажды, когда его спросили, как он дожил до 90 лет. Он сказал, что пил только армянский коньяк, курил только голландские сигары, никогда не бежал, когда можно было идти, никогда не шёл, когда можно было стоять, никогда не стоял, когда можно было сидеть, и не сидел, когда можно было полежать. На самом деле, надо делать всё с точностью да наоборот. Черчилль просто шутил, а мы уши-то развесили лентяи: ух ты, Черчилль-то валялся! Он так валялся, что вся страна под ним ходила, а потом и весь мир. Правда?

Перетруждаться не надо, а трудиться надо непрерывно. Я не пойму никак вот это занятие дурацкое: сидеть на пляже, пить пиво, есть попкорн, трепаться о бабах и наращивать пивные животы – отдых называется. Самоубийцы, я бы сказал. Наоборот, надо не пить, не курить, никогда не лежать, когда можно посидеть, никогда не сидеть, когда можно постоять, никогда не стоять, когда можно пойти, но бегать сейчас уже – в старости – не надо. Ходьба – потрясающая вечерняя процедура. Терренкур называется – ножки, приносящие здоровье. Террен – это земля или местность, а кур – это лечить. На участке у себя наметьте тропинки или просто по асфальту, но ходите-ходите. Причём не вразвалочку, а упорно, будто куда-то идёте.

В автобусе, в аэропорте, я постоянно вишу на поручнях – берёшься за поручни и крутишь ножками – это же тренажёр. В самолёте делаю упражнения: на площадке, в конце салона. Стараюсь делать незаметно, конечно. Да, где угодно можно разминаться – встаёшь к стеночке, выпрямляешься или переваливаешься с пятки на носок, чуть-чуть приседаешь, вращаешься вокруг бёдер и т.д.

Спать надо ровно столько, сколько требует организм, но не валяться в кровати до обеда. Я вот, когда бы ни лёг, полшестого утра всегда просыпаюсь. И делаю лёгкую зарядку: два часа плавных, интересных упражнений – с удовольствием, с радостью, с улыбкой, без всякого напряга. Почему она называется зарядкой? Потому что она заряжает человека, а не утомляет. У меня она частью советская, частью йоговская, частью европейская, а частью китайская. Каждому надо сделать свой собственный комплекс.

А самая лучшая игра для старшего возраста – это пинг-понг. Потрясающая игра, просто песня! Большой теннис – это для Ельцина, а вот столик поставить и постучать – самое то. И движений там гораздо больше, чем в большом теннисе. Они мелкие, но полезные для зрелого возраста: сел, встал, вверх, вниз. Я давно всем говорю: старость на радость – ремейк известной, дурацкой поговорки.

Леонид Аникеев, издатель журнала «Гений здоровой жизни», президент клуба «100 лет»

Можно продлить человеческую жизнь, но для этого нельзя зашлаковывать свой организм мёртвыми продуктами – надо быть ближе к природе – и нужно не быть ленивым. Всё, что не работает – отмирает. Физическая подготовка для человека – это всё. Перегрузки не нужны, а нагрузки должны быть постоянно. А так же необходимы температурные нагрузки: обливание, прорубь. Не надо беречь себя. Ленивый не живёт долго, ленивый быстро дряхлеет.

Становятся долгожителями те, которые трудятся до последнего дня. Я посвятил целый номер своего журнала сто восьмому дню рождения художника Бориса Ефимова. Вы только представьте, он 400 раз приседал, не знаю с какой периодичность, правда. Мы с ним встретились – для интервью – а через два дня он решил отдохнуть, прилёг и уснул. Так и ушёл. Обычно люди хереют и годами могут просто лежать. Долгожители уходят на лету. В природе есть такие случаи. Мы с Дроздовым были в Антарктиде. Буревестник – не болеет: пришёл срок – конец его – бац, и он падает в океан и всё. Долгожители тоже уходят из жизни на ногах.

Человеческая психика – очень плохой инструмент. Мы часто зацикливаемся на всяких мелочах. А психотерапевты говорят, что человека можно и нужно научить избавляться от раздражения из-за мелких неприятностей. И даже большие неприятности по-быстрому пропускать как через мясорубку и по-быстрому входить в норму. Вот у вас появилась неприятность, и вы ходите с мыслями о ней день, два, три… А если сказать себе: «Стоп! У меня будет полчаса на эти неприятности». Вот, например, с 17:00 до 17:30, а сейчас вон из моих мозгов. Вот придёт время – давай спорь, ругайся.

Оказывается, наша психология часто превращает наши мысли в действительность. Вы сказали себе: «Всё! Я заболел». И вы заболеете. Организм выполняет вашу команду. Или вы признаёте себя дряхлым, признаёте, что вам тяжело ходить и собираетесь лежать на кровати – будете только лежать. Если вы устали – несколько лет не были в отпуске – можете сходить в отпуск на десять-пятнадцать минут. Уединились где-то, на природе или в кабинете, представили перед собой красивую картинку: лежите в Ницце на пляже, птицы ходят мимо вас, вы очень легко дышите, рядом природа красивая, плескается море. И оказывается, организм, якобы, побывал в этих условиях. Он отдыхает. А вы уже взбодрившийся.

Сегодня геронтологи говорят, что человек может спокойно прожить сто лет, не глядя ни на какую наследственность.

Борис Лапин, доктор медицинских наук, профессор, директор НИИ медицинской приматологии РАМН. Участник Великой Отечественной войны.

Чтобы жить, надо работать и работать. Именно такой должен быть психологический настрой. Я уже, наверное, лет шестьдесят в таком режиме. Просыпаюсь в шесть утра, ем овсяную кашу, и в восемь – на работе. В четыре часа – как положено – никогда не заканчиваю, всегда задерживаюсь. А когда приеду домой, смотрю последние известия, проверяю почту, и если до сна остаётся какое-то время, пишу статьи или читаю хорошие книжки. У меня большая библиотека, несколько тысяч томов. В основном это наша прекрасная русская литература, но есть и мировая.

Умеренное питание и движение – вот главные принципы долголетия. Несмотря на то, что после ранения мне ампутировали ногу, я пытаюсь ходить на протезе. Иногда специально хожу по нескольку километров. А сплю по семь часов, не больше. Периодически приходится менять свой режим, когда выезжаю за рубеж. Таких поездок много в моей жизни.

Многие боятся старости. Но доживать до старости нужно: в каждом периоде есть своя радость. В молодости, зачастую, не понимаешь, прелести жизни. Сейчас я много знаю, много понимаю, и мне многое хочется сделать, и пока ещё получается. Правда, есть конфликты с современными нравами. Не со всем, что происходит, я согласен.

Мне не нравится настоящее представление о нравственности, об образе жизни, об обычаях, а также о туалетах – о туалетах не «два ноля», а об одежде, о причёсках. Слишком вольное поведение у молодых людей: не нравится мне расхлябованность, распущенность, не нравятся мне эти «бой и гёрл френды». Из-за этого не все хорошо в отношениях родителей и детей. Я понимаю, что это может звучать немножко занудно, но меня коробит от принципа: переспать – не значит познакомиться.

Я стараюсь поменьше препаратов использовать: пока особой нужды нет. Принимаю один прекрасный препарат Владимира Хавинсона – «Панкраген»: у меня диабет. Я принимаю этот препарат и держу уровень глюкозы на должном уровне. Остальные показатели у меня в норме. Изредка принимаю транквилизаторы – очень много стрессов – но вообще стараюсь по-философски относиться к форс-мажорным ситуациям. Важно понять, если я не могу что-то исправить, то и не надо переживать по этому поводу. Иногда так получается успокоиться. Тогда я беру книжку, чтобы закрепить результат.

В общем-то, я не знаю, сколько ещё смогу вести активный образ жизни. Столько – сколько буду жить. Пока работаю, пока голова работает, пока сам себя обслуживаю, пока езжу за рулём – мало пользуюсь служебной машиной – думаю, так лет на десять-пятнадцать меня ещё должно хватить. Планирую удрать из директорского кабинета и работать в лаборатории. Конечно, директорский кабинет очень мешает продуктивной работе. У меня ещё много замыслов на эксперименты, на статьи, книги и т.д.

Владимир Семиглазов, генеральный директор НИИ онкологии им Н.Н. Петрова, действующий руководитель хирургического отделения опухолей репродуктивной системы, член Европейского и Американского Онкологического Общества, член Правления Европейского Общества хирургов-онкологов, член-корреспондент РАМН, председатель Общества онкологов Санкт-Петербурга и Ленинградской области и много других обязанностей. Входит в число сорока главных онкологов планеты.

Страшная статистика по онкологии в Петербурге не имеет привязки к географическому положению, экологии и радиационному фону. Возрастная структура Петербурга отличается от других городов большим количеством лиц пенсионного возраста. Чем старше человек, тем больше вероятности заболеть. А также это единственный город в России, который имеет такой опытный, хорошо функционирующий канцерегистр – точную регистрацию всех случаев заболевших онкологией и погибших; как в госпитале, так и по городу. Гипотеза по поводу радиационного фона не совсем точна, поскольку, не во всех городах он оценивался. К тому же, существуют зоны с гораздо большим радиационным фоном – скажем, в Африке – где совершенно здоровое население, их показатели здоровья даже лучше. При опасном фоне преобладали бы определённые формы рака, а этого явления в Петербурге нет.

Достаточно известных и опубликованных данных о возможных причинах возникновения онкологии. Нас окружает огромное количество канцерогенных веществ и продуктов – я не говорю уже о курении, о табаке, который, безусловно, связан с развитием рака. Существует много вирусных заболеваний, которые, так или иначе, причастны к развитию опухолей. Например, вирус гепатита Б – он связан с развитием рака печени – и другие инфекции. Самое главное, конечно, – это так называемые добавки в пищевые продукты: стабилизаторы, эмульгаторы, консерванты. Опасность в том, что не всегда удаётся оценить количество пищевой добавки в каждом продукте, а превышение их концентрации связано с развитием злокачественных опухолей.

Мы импортируем много продуктов с запада. Внешне они выглядят очень привлекательно, дольше сохраняются – потому что консервируются – но в то же время рано или поздно за эти качества наступает расплата. Неслучайно в Европейском союзе, в Северной Америке гораздо выше частота онкологических заболеваний, чем в России. Там накладывается ещё другой фактор – несбалансированное питание, то есть переедание. В рационе европейцев и американцев много продуктов содержащих холестерин и жиры. При избыточном питании многие из этих продуктов в организме превращаются в гормональные. Отсюда гормонозависимые формы опухолей.

У японок, например, относительно редки некоторые формы опухолей. Может быть это связано с генетическими особенностями. Если их сравнить с американками – разница примерно в 6 раз. Но стоит японкам переселиться в Америку, уже в этом и следующем поколениях они тут же догоняют американок по частоте заболевания этими формами. То есть это уже не генетические факторы, а приобретённые от неправильного стиля жизни, питания. Одна из зацепок перспектив профилактики некоторых форм онкологии – правильное, рациональное питание и умеренный стиль жизни.

Есть общие рекомендации, чтобы избежать любых других хронических неинфекционных заболеваний, не менее грозных: сердечнососудистых и прочих. Так, эмпирически напрашивается, в первую очередь, снижение холестерина, что привело бы к снижению частоты многих заболеваний. Но заниженный холестерин бывает ещё хуже, чем нормальный и даже высокий. Я ограничил себя в потреблении мяса – потому что оно несёт большую нагрузку на организм – ем много овощей, творог и рыбу. Не употребляю в пищу копчёности, пережаренные и подгоревшие продукты: они особенно опасны – чистые канцерогены. Их и так хватает в окружающей нас среде. Канцерогенные вещества выводятся так называемыми антиоксидантами. Это цитрусовые соки, ягоды, фрукты, кисломолочная линейка, сыры. А также активным движением – спортом.

Для женщин важны ранние роды – в 18-20 лет – и полноценное кормление ребёнка грудью. Своевременное протекание этих процессов снижает риск заболеть раком молочной железы в 3 раза. Но с теперешним стилем жизни – не только на западе, но и у нас – преобладают поздние роды: надо окончить институт или университет, получить навыки в определённой деятельности, устроиться на работу и только потом следует замужество. Мамы перестали рожать по 8-10 детей. Изменились периоды кормления, лактации. Этот этап развития организма у женщин резко удлинился, и постоянное влияние гормонов, которые не опосредуются ни лактацией, ни рождением, ни кормлением детей, приводит к раку. Повлиять на это очень сложно. Мы не можем заставить женщин рожать в 18-20, ну или хотя бы в 27, а не после 30-ти.

Появляются и новые факторы, новые источники злокачественных опухолей, которые мы не сразу оцениваем. Например, использование персональной техники. Онкология проявляется не сразу, как это бывает при других заболеваниях: простудился – заболел; рак наступает через 10-20 лет. Поэтому надо заботиться о себе уже сейчас.

Александр Чуев, фотограф Геннадий Чистов

Журнал The Chief

Navagio

Отар Кушанашвили приехал «с местью» в Петербург

Шоу-человек Отар Кушанашвили известен как скандалист и провокатор, ещё как журналист, который на русском языке пишет лучше, чем говорит на родном грузинском. За красным словцом он не лезет в карман, а выдаёт его всем телом. Икона авантюризма почтила нас визитом с презентацией своей первой книги «Я. Книга-месть». Презентаций было три, их можно сравнить с гастролями ненавистного всему живому Филиппа Киркорова – полный аншлаг. Отару это так понравилось, что он уже готовит вторую книгу, и её успех аншлагом не обойдётся: от второй будет просто тошнить. Почти наугад получилось поймать «швили» в баре отеля Кемпински, где и была принята исповедь всюду гонимого и всеми любимого поклонника виски.

Петербург

Семьсот тысяч человек перед глазами. Два триумфальных мероприятия. Завтра ещё одно. Если абстрагироваться от мелочей – а плохая организация, это мелочь при ближайшем рассмотрении – то я очень доволен. Там было много приятных людей, которым никак не прикажешь любить, у которых не купишь симпатию.

Когда ты выпускаешь книгу, сам процесс состоит из автограф-сессии и двадцатиминутного пробегания по верхам. По своей инициативе я провел два сеанса по несколько часов. Если говорить рыночным языком, я продавал продукт, должен был убедить их, что им нужно купить эту книгу. Они её долго листали. Я же понимаю, что у людей глаза разбегаются: сегодня такой широкий выбор для чтения.

Пробки здесь много раз хуже, чем в Москве, я тебе со знанием дела говорю. Четыре часа ехал до маленького магазина, приехали – ждут, я тут же отказался от кофе, вышел, извинился: не по моей прихоти опоздали, я-то вовремя сел в машину.

Куча вопросов про Киркорова, про Стаса Михайлова. Я был очень трепетным по отношению к артистам. Девушки спрашивали про своих любимцев, а у меня ничего хорошего для них нет, говорю: «Хорошие!». А про себя думаю: «Ну, это же отчаянная не правда, братан». Я люблю Take that, Гари Барлоу, но у меня даже иллюзий нет, что они знают кто он такой.

Я не могу сказать ничего плохого, поэтому говорю только хорошее про братьев Меладзе, но они у меня в конце списка, потому что грузины. И тут же возникает вопрос, и я тут же оправдываюсь, что про Сосо Павлиашвили хорошего ничего не говорю, хотя он тоже грузин. Про Агутина ни слова плохого не могу сказать, притом, что он сложнейший персонаж. А «рыжего Иванушку» – ты знаешь – этого я не упущу никогда из поля зрения.

Я приехал оправдывать и иллюстрировать собой содержание книги. Она вышла десятого октября, и первого ноября я поехал по стране с презентациями. Был уже в Самаре, Саратове, Волгограде, Челябинске. Меня устраивают результаты. В Тверь съездил на машине: маленький магазин, пришло человек пять, и все равно с такой же радостью рассказывал.

Но одиннадцать лет перманентных поездок – через день – уже само путешествие, сам процесс мне не нравится. Старичок, я затворник такой, что...

Образ

Я нещадный коперист фронтмена Take that Гари Барлоу. Уж очень хочется  быть похожим на него, но рожей не вышел. Визуальное сходство нахожу с Шоном Пеном. А потом это глубочайший, невероятный актер.  И раз уж другого похожего образца нет: дотянуться не дотянусь, но как ориентир можно взять.

Есть хорошее настроение, думаешь: давай, поулыбайся. А если мой выход на публику задерживают на десять минут, то я уже перегорел. А потом теряешь интерес к происходящему. Это очень плохо. Себе не интересен, не то, что людям.

Перед выходом маму, папу вспоминаю: тех, кто меня любит. Когда перестало получаться шоуменить в официальном смысле, я распрощался с публичными выступлениями и ушёл в печатную журналистику. А вот не коммерчески получается. Почему так? Книги это не гастрольная поездка – получается, а вот за деньги не получается.

Выпуск десять книг в финансовом отношении не сопоставим с пятнадцатиминутным выступлением на корпоративе какого-нибудь Межпромбанка, условно, или Альфа-банка. Не заменит. Эти минуты перекрывают всё. Десять книг – тридцать копеек и тридцать тысяч евро – за десять минут.

Мысли

Я чуть не погубил себя перебарщиваниями, что касается ментального онанизма. Я самоедством занимаюсь, по-моему, чрезмерным. Это хорошо, если не сказывается на том, что приносит пополнение в портмоне.

Всё не так. Не каждый день, но может быть через день – эта часть представляет меня уязвимым, а я должен быть уверенным в себе человеком. Не там пишу, не так пишу – бесконечный самоанализ. Я не думаю, что это правильно. А потом идёшь и делаешь. Утром встаёшь, вроде, полегче. Не так плохо всё нарисовал. И по кругу. Очень сложно мне с самим собой.

Бог

У меня есть крупный счёт из-за мамы, есть претензия. Если что-то такое существует, то она не должна была так страдать. Она заслужила право уйти по-другому. Знаешь, как в фильмах голливудских, в воздухе повисает вопрос: «Ну и что?». Она прожила праведную жизнь, почему так страдала? Она страдала от боли. Она говорила: «Облегчите мне кто-нибудь!». Поскольку у нас в стране эвтаназия под запретом, я не мог ей облегчить участь. Теперь для себя закрыл эту тему. Не могу сказать, что я материалист, но этот вопрос очень болезненный для меня. Я не понимаю, почему я не сдох, почему боль?

Думаю, без кокетства, что смерть будет чудовищна. А кто не грешник, кто нет? Кто себя объявляет праведником, тот и оказывается самой свиньёй. Нет страха смерти сейчас, когда пятый десяток: страх за то, как время летит. Оно шло-шло и вдруг понеслось. Лет с тридцати пяти. Раз и года нет, раз и года нет. Все бежит, а ты ничего не делаешь. Дети выросли, а главного нет. А что главное? Если б я знал. Меня не устраивает ничего. Нет довольства. Думал, что будет что-то. Я не забываю о том, что сделано, но злость берёт от того, что мог бы сделать гораздо больше. А что именно больше – не знаю.

Поступки

На чемпионате мира по футболу в Португалии, я выбегал на поле, что бы судью отп#здить. Во-первых, это был самый неудачный для нас чемпионат, мы играли с хозяевами, и так понятно, чем русская сборная была для них. Команда наша бездарная. Мы не играем, а нас ещё и унижают. Начали кричать: «Да хоть ты сделай что-нибудь уже!». Да, пойду и сделаю, пойду и сделаю. Я думал, что меня поймают, откуда я знал, что они дэбилы? Надо было поймать и избить меня до полусмерти.

Я перелез, стою, никто ничего не делает. Пробежал десять шагов, никто не ловит, как лимонадного Джо. Думаю: «Ну, догоню, он же близко». Ещё успел Луису Фигу пожать руку – это самое главное. Пожал руку, добежал до судьи, а судья был такой, чистой воды п#дрила. Отступал от меня Волочковой: ножка за ножкой. Поскольку мы иногда выбегаем здесь в России, хулиганим, думал, что это просто проступок. Я не знал, что это уголовное преступление. Выбегал избить его, получить подзатыльник и вернуться. Но вернулся много дней спустя, с пустыми карманами.

(В интервью телеканалу Russia.ru в грубой форме, подкрепляя жестами высказался о деятельности президента Грузии Михаила Саакашвили). Я в раж впадаю. Сидит съёмочная бригада, они меня слушают, им нужно отснять видео материал, и я в какой-то момент перестаю себя контролировать. Я говорю, и это вызывает оживление у людей, всеобщий полувосторг и меня начинает нести. Хотя по сути это было то, о чем я думал, но форма, в которой я высказал свои мысли, была за пределами добра и зла.

И я за это поплатился. Меня год не пускали на родину, когда папа заболел. Могли бы за#башить просто, незаметненько так. Я хотел поехать, но получил отказ. Тогда обратился к уважаемым людям, к сожалению, к ворам в законе. Ты будешь удивлён, но главный вор в законе – которого сейчас посадили за убийство – решал вопрос моей поездки к папе. Он помогал мне, как грузин грузину. Я поехал туда, а потом задним числом посмотрел своё выступление краем глаза, и ужаснулся. Я бы понял тех людей, которые меня прибили бы за это. Обычно избегаю смотреть, а тут посмотрел в гостях и подумал: ну, странно, что живой вообще.

«Я. Книга-месть»

Покупайте мою книгу, потому что она написана парнем, у которого есть опыт по выживанию. Потому что её написал парень, хоть сколько-нибудь вам известный: он известен, коль скоро вы читаете это интервью. Инструкция по выживанию заключена не в буквальном смысле, её не прочтёшь в тексте. Эта книга вам для того, что бы сверить часы, сопоставить со своими мыслями по выживанию. И потом, я нахальным образом уверен, что она блестяще написана.

Меня так Айзеншпис научил, покойный. Если речь идёт о том, что бы сбыть, ты уже не думаешь: правильно или не правильно.

Книга вторая

Сейчас начнётся история со второй книгой. Тебя стошнит. К марту месяцу слышать не сможешь больше о ней, не захочешь, будешь Интернет вырубать из розетки. Пока люди не возьмут эту книгу, я не отстану. Уже начал её писать, она будет как фильм Бена Аффлека «Прощай, детка, прощай». Это сценарий, который никогда, наверное, не будет осуществлён, а так же рассказики художественные, очерки про других людей.

Например, я очень хочу написать про братьев Самойловых из группы «Агата Кристи». Они совершенно не совпадающие ни в чём люди. Как сложилась жизнь, что один стал другом Владислава Суркова, а второго тошнит при имени любого кремлёвского человека. И они разошлись – конец эпохи «Агаты Кристи».

Обязательно напишу про таких ребят, как высокий и впалощёкий, очень нравящийся себе редактор журнала Собака.ru – Андрей Савельев. А потом я возглавлю его фанклуб. Есть порода людей, которой я восхищаюсь. Они имеют точное знание вещей, точный взгляд. Мой любимый товарищ Игорь Николаев при появлении на горизонте фотографа говорит: «Исподлобья! Исподлобья! Все смотрим исподлобья!». Мы хохочем, а он искренне издевается над собой статусом поп-звезды. «Смотрите исподлобья, вот боль!» - это очень смешно.

Савельев – апофеоз этого явления. Причем я полагаю, что он это делает на полном серьёзе. Такой неотразимый паренёк. Кульминацией было, когда он опубликовал фотографию с каким-то редактором отдела моды, признался ей в любви и сказал: «По-моему мы офигенные». Поскольку я обладатель семи «Оскаров», тридцати пяти «Грэмми» и шестнадцати призов за вклад в грузинскую журналистику, мне кажется, что я нелепый и так, и так. Мне бы в голову не пришло такое сказать. Поэтому, наверное, со мной дружат все.

Я думал, что это шутка, а потом почитал его редакторские колонки. И он пишет вот это все, перемещаясь с континента на континент, пожимая на ходу руку Бараку Обаме, забегая на светский раут и отмахиваясь трусами от Шарлиз Терон. Это в моём исполнении смешно звучит, а там: «Я знаю о жизни что-то такое!». Никто, мой друг, не знает о жизни ничего. 

Выжил

Я приехал в Москву без иллюзий, а если они и были, то быстро растворились. Работал везде, где можно было. Не отказывался ни от чего. Мало думал, больше делал. Мне надо было вставать в пять утра, мыть, бегать, прыгать. Тогда по-другому всё было. Может быть, это самоедство пришло, потому что я могу вот так спокойно сидеть и пить виски.

Я покупал газеты в одном и том же месте: на развале, на Павелецком вокзале. Туда каждое утро приходил человек, он видел, как я одет  и пытался завести со мной разговор. Оказалось, что он работает главным редактором одного советского журнала. На вопрос, почему я не учу русский язык, я ему ответил, что мне бы купить буханку хлеба. «Тебе никто не мешает параллельно писать письма главным редакторам московских изданий» - сказал он. «А какой у меня адрес? Камера хранения номер три?» - отвечаю ему. Мне все-таки везёт на людей. «У меня здесь есть комната в коммунальной квартире. Поживи, если хочешь» - предложил он. Я подумал, что если человек предлагает, то почему нет? И взял ключи. Начал писать письма главным редакторам, и указывал телефон для связи, который был в этой коммуналке, я до сих пор его помню: 230 71 50. И, вдруг, звонок. С чего, почему позвонили мне?

Профессия

Газета «Комсомольская правда», сайт kp.ru, газета «Советский спорт» - для любого хорошего публициста это обычные заурядные издания. А я невероятно горжусь работать с ними после долгого пребывания у шоу-бизнесовой сказки. Для меня с ними работать это невероятное удовольствие. Мне нравится представлять, как я приеду в субботу вечером в Москву, в воскресенье сяду писать, у меня есть пять-шесть тем. Невероятная радость, что я пишу от руки. Когда все только начиналось, такого удовольствия не было.

Двадцать шестого числа я ухожу в подполье, как спортсмены уезжают в тренировочный лагерь: читаю книги, которые не успел прочитать, смотрю кино, встречаю Новый год с семьёй и учусь пользоваться компьютером. И все это не общаясь ни с кем из внешнего мира. Так до Старого нового года.

Будни

Кто-то из семерых детей всегда со мной: двое-трое. Это значит, что я о них забочусь и не веду ненормативных военных действий дома. Это значит что утро очень раннее, потом итальянские сеансы любви, прогулки и долгие разговоры. Позже я диктую свои статейки по телефону – не посылаю, мне не с чего – кому-то в редакции. Раз в неделю приношу этому святому человеку шоколадочки, грузинское винцо. Чтение статей заканчивается часа в два.

Потом я еду рожей торговать. Если приглашают на программу Малахова – еду туда. Сейчас, вот, приехал рожей торговать, что бы книга продавалась. Всегда есть повод куда-то съездить. Это продолжается до семи-восьми часов вечера. Потом я возвращаюсь, провожу время с детьми, которые не со мной. Далее, пишу. Если это фундаментальный проект – книгу, например. И затем наступает самая замечательная часть дня, когда я сам с собой беседую, набрасываю планы, что бы завтра с утра начать всё с начала.

Вот сейчас я расфокусированный из-за поездки. И мне будет неимоверно сложно вернуть форму по приезду. Есть люди, которым это легко даётся, а если я вышел на три дня застольев, то должен буду две недели только возвращаться к рабочему состоянию. Я с трудом собираюсь, а «Советский спорт» и kp.ru никто не отменял: это деньги, гонорары.

И если бы не самодисциплина, то давно бы уже песни запел, как Игорь Григорьев. Но, наверное, я не совсем больной, подвергать людей такому испытанию. Чувство юмора какое-то у меня есть, потому что это нелепо. А он, я думал, что шутит. Приехал на день рождения: «У нас концерт Игоря Григорьева». Какой концерт, он что больной? Сейчас с бэндом будет выступать. Это чудовищно, это поющий Куценко.

Корпоративы

Корпоративы – самый главный заработок. У Игоря Матвиенко есть хорошая версия на этот счёт: ты должен попасть в обойму. Тебя показывает Первый канал, потом какой-нибудь богатый человек приглашает славить его. Если ты этим шансом воспользовался, хорошо провёл – что синонимично «лизал хорошо» – то ты попадаешь в обойму. Так начинаются лёгкие деньги, и продолжаются они бесконечно.

Александру Николаевичу пятьдесят лет и ты идёшь, объявляешь артистов, ходишь между столиков с шутками, за два часа зарабатываешь вчетверо больше – да какое там вчетверо – в пятьдесят раз больше чем, если напишешь «Войну и мир». Но туда попасть сложно. А уж по доброй воле оттуда уйти – невозможно: слишком хорошие деньги. Но я принял решение и ушёл.

У меня есть какие-нибудь очень хорошие корпоративы. Очень хорошие. Например, зовут в Самару. И ты говоришь: «Я не поеду туда, не хочу». Опять приезжают: «Я не хочу». «Ну, сколько тебе денег дать, что б компенсировать твоё отсутствие?». Я назвал цифру, думал, что отпугнёт и не позовут больше. Проходит три дня: «Хорошо, приезжай». Поехал, провёл и на несколько недель избавился от головной боли: как прокормить детей.  А вел то всего: «Великий грузинский соплеменник, дай поцелую тебя в х#й!». И все.

Я думал, что журналистика более привилегированная и прибыльная профессия, а здесь без шоуменства нормально не прожить.

Правда

Не все люди хотят быть еб#ными участниками «Ада-2». Когда к Энди Гарсиа – кого я боготворю – подошли во время съёмок второй части фильма «Крёстный отец» и предложили обложку журнала Time взамен на то, что он расскажет какой Аль Пачино в жизни, он в ответ спросил корреспондента: «А почему вы решили, что я хочу быть на обложке журнала Time?». Это много объяснят из характера Энди Гарсиа, который вроде хороший актёр, но последнее время снимается в каком-то г#вне. «Я хочу быть известным, но не потому, что рассказал, как Аль Пачино ковыряет пальцем в носу» - вот главная мысль. А мне кажется, что я всегда был тем парнем, который бы заложил Аль Пачино, что бы попасть на обложку – в нашем варианте – «ТВ парка».

Ответ на вопрос, который всех мучает: Трахтенберг себя подбадривал, что бы быть в форме. Вот удивительным образом всегда хотелось правильно ответить на такой вопрос, а когда они стали уходить один за другим – я скажу, что в девяти случаях из десяти не возможно иначе никак. Успех уходит. Каждый успешный человек думает, что он уже не успешный. Трахтенберг был одним из тех, у кого доходило это ощущение до состояния аффекта. Мысль о том, что какой-нибудь Антон Камолов его опережает в популярности, заставляла бегать Рому в туалетную кабинку со словами: «Почему он получает семь, а я стал получать пять?».

Он был очень даже стоящим, когда только приехал в Москву. Потом пришли молодые. И он начал страдать, слишком эмоционально относиться к моменту утери успеха. Рома просто забыл то время, когда он убрал старую гвардию своими гонорарами. А ведь никто не зарекается на завтра. Вообще, люди очень слабые. Когда у меня настал момент подоконника, меня спасли дети. Но и сейчас мучают панические атаки: а если я заболею? если остановлю конвейер? И что бы их остановить, я говорю себе: «Вот сейчас ты приехал сюда: отдохни». Поэтому у меня хорошее настроение.

Александр Чуев

Geometria.ru

Александр Беденашвили: все прекрасно знают, кем я работаю

В школьные годы Саша хотел заниматься двумя вещами: играть музыку в качестве диджея и сниматься в порнухе. Он быстро смекнул, что жизнь можно посвящать только тому, что нравится, и стал двигаться в этих двух направлениях. Саша вырос счастливым человеком: в Петербурге его считают одним из тех диджеев, кто круто играет самый свежак, ну, а в отечественной порно-индустрии ему просто нет равных.